Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:52 

И небо отражалось в чашечке цветка. Глава 3

Gi_A
В Библии была только одна заповедь: "Не" с глаголами пишется раздельно! (с)Единственное, что ты должна помнить — это то, что тебя это не касается… Потому что если ты позволишь, чтобы это тебя касалось — ты пропала (с)
Название: И небо отражалось в чашечке цветка
Глава 3.
Автор: GJJcat
Бета/Гамма: Tari-Hikari
Фендом: Bleach
Дисклеймер: герои – Кубо Тайто, трава – тож его, бред – пока еще мой.
Пейринг: Гриммджо/Бьякуя - основной, так же Айзен/Гин, Киораку/Укитаке, Урахара/Йоруичи.
Рейтинг: PG-15 *выставляется для каждой из глав*
Жанр: ангстовый романс, дезфик.
Размер: по ходу видно будет
Cтатус: в процессе
Размещение: только с моего разрешения.
Саммари: никаких шинигами и арранкаров. Гриммджо и Бьякуя – обычные люди, живущие в Японии времен Эдо. Фик о том, как они встретились и что из этого вышло.
Предупреждения: АУ, как следствие небольшая доза ООСа, POV, смерть персонажей.
Кроме того, вы можете столкнуться с названиями исторических эпох, именами реально существовавших лиц, которые внесли свой вклад в историю страны Восходящего Солнца.
По словам со знаком * пояснения даны после текста.
От автора: автор курит, потом бредит.

Глава 1.
Глава 2.




Поместье Кучики, раскинувшееся на холме рядом с небольшой речкой, по праву считалось одним из самых красивых в предместье Киото. Огромный сад, окружавший его, поражал не только свой величиной и разнообразием цветущих в нем растений, но и тем, что на его территории располагалась местная достопримечательность: одно из старейших в провинции деревьев сакуры раскинуло свои ветви у небольшого пруда, спрятанного в самом сердце сада.
Бьякуя очень любил сидеть, прислонившись к прохладной древесине ствола, и наблюдать за тем, как красные карпы играют в воде, на зеркальной поверхности которой отражаются нежно-розовые цветы. И если смотреть вот так очень долго, кажется, что карпы снуют между ветвями дерева, сбивая своими полупрозрачными хвостами облачка соцветий.
Солнце только поднимается, и сад еще окутан мягкой сероватой дымкой тумана, а на траве и цветах едва поблескивают хрустальные капли росы. Кругом царит тишина, изредка нарушаемая шуршанием где-то в глубине сада или криком испуганной этим безмолвием птицы. Бьякуя вдыхает утренний воздух, наполненный легким ароматом жасмина, что цветет по обе стороны небольшой каменной дорожки, ведущей в глубину сада.
Остановившись у сакуры, Кучики легонько касается ладонью шершавого ствола, словно приветствуя ее, а затем подходит к самой кромке воды и задумчиво смотрит в темно-серебристое зеркало пруда.
Сегодня отец представит его всем семьям, входящим в клан как наследника и будущего двадцать восьмого главу. А еще сегодня минула последняя ночь, которую Бьякуя провел в своей комнате, совмещенной с покоями матери. Уже этим вечером мальчик переедет в свои собственные покои, расположенные рядом со спальней отца в мужской части дома. Там он и будет жить постоянно, пока не закончит свое обучение и не обзаведется собственной семьей.
От этих размышлений его отвлекают легкие шаги. Обернувшись, Бьякуя склоняется в глубоком поклоне, приветствуя свою мать.
Кучики Тсукико,* маленькая и хрупкая, похожая на статуэтку из тончайшего фарфора. Ее холодная красота пленяла с первого взгляда, а каждый жест был наполнен удивительной грациозностью. Но больше всего Бьякуя любил мамину улыбку. Ведь, когда она улыбалась, ее красивое лицо с тонкими и изящными чертами словно подсвечивалось внутренним светом, а бездонные темно-фиолетовые глаза наполнялись яркими искорками счастья.
Женщина тихонько подошла к нему и положила руки на плечи, прижимая к себе. Бьякуя уткнулся лицом в прохладный шелк кимоно и с удовольствием вдохнул сладковатый аромат благовоний.
Но вот он почувствовал, как тонкие пальцы касаются лица и нехотя отстранился. Теплые ладони осторожно обхватили лицо, приподнимая голову, а аметистовые глаза внимательно и чуть обеспокоенно смотрели на него.
- Сегодня очень важный день для тебя, Бьякуя, – она остановилась, словно подбирая слова. - Ты становишься взрослым, и для тебя начинается очень важный период.
Она убирает ладони, но лишь затем, чтобы коснуться мягкого шелка волос и вплести пальцы в черные пряди.
- Тебе предстоит пройти очень тяжелый путь, преодолеть тяготы становления истинного воина и принять на себя всю тяжесть бремени главы клана. Поэтому ты должен быть мужественным и сильным, терпеливым и сдержанным. Физическое превосходство не всегда определяет победителя, но сила духа и холодный ум способны привести к победе. Именно сегодняшний день станет для тебя, Бьякуя, первым шагом на этом пути, поэтому ты должен проявить выдержку и показать себя достойно, как подобает будущему главе клана Кучики.

* * *

Глухой стук и шорох резко прерываются, и радостный крик возвещает:
- И все-таки я тебя победил, сенсей!
Взъерошенный, вспотевший, но очень довольный Гриммджо победно улыбался, указывая на черной пятно, оставшееся на белоснежных хакама Урахары.
- Очень хорошо, - похвалил его Киске. - Но еще не достаточно, что бы победить.
- Почему?! – мальчишка хмурит брови. Отсутствие признания «поражения» со стороны учителя явно задевало его за живое.
- Что гласит правило данной тренировки?
Парнишка все еще хмурится, но без запинки отвечает:
- Кто первым оставит след черной краской на одежде противника и при этом не испачкает свою, тот победил.
Урахара лукаво улыбается.
- Правильно. Ты оставил след, но посмотри на себя!
Однако, Гриммджо не нужно лишний раз осматривать свою форму на наличие пятен. Когда-то белая тренировочная одежда, а так же руки, и даже лицо были сплошь покрыты черными пятнами различных форм и размеров.
- Но я же смог, сенсей! Впервые за весь период тренировок у меня получилось! – мелкий явно не хотел успокаиваться.
Урахара подошел к своему ученику и добродушно взлохматил его светлые волосы.
- Согласен, но этого мало. Это лишь маленький шаг на длинном и тяжелом пути становления воина. Ты можешь больше, намного больше, а моя задача лишь научить тебя.
Киске улыбался своим мыслям, глядя на золотоволосое чудо, которое сейчас усердно стирало пятна краски с лица. Неугомонный, вспыльчивый мальчишка, гибкий и ловкий словно кошка, определенно должен стать одним из лучших его учеников.

***

Во внутреннем дворе своего дома Укитаке Джууширо неторопливо пьет чай, наслаждаясь прекрасной погодой, подставляя лицо солнечным лучам, что щедро раздают свое тепло. Чаша приятно согревает пальцы, а легкий ветер легонько колышет снежно-белые пряди мужчины. В эти минуты мастер счастлив. Просто наслаждаясь каждым днем, наполненным солнечным светом, затаившимся озорными искрами в смешливых карих глазах, спрятавшимся теплыми нотками в его ироничном голосе, растворившимся жидким золотом в упругих локонах темно-каштановых волос. Такое вот простое счастье – быть с любимым человеком.

И, словно в подтверждение его мыслей, за спиной слышится тихий скрип половиц, возвещая о чьем-то приближении - но Укитаке даже не оборачивается, потому как точно знает, кому принадлежат эти шаги. И эти руки, невесомо ложащиеся на плечи. Джууширо улыбается и накрывает смуглую кисть своей ладонью, слегка сжимая пальцами, ощущая в ответ легкое прикосновение губ к макушке. Затем вошедший мужчина в немыслимом розовом хаори, украшенном рисунком из пестрых цветов, садится рядом.

***

Когда Бьякуя возвращается в свою комнату, то видит, что слуги уже приготовили праздничный наряд для вечерней церемонии. Он внимательно осматривает монцуки* из роскошного темно-синего шелка, проводит пальцами по большому фамильному гербу, искусно вышитому на хаори белоснежными нитками.
Седзе тихонько отворились, и в комнату вошла мать в сопровождении двух слуг.
Сначала маленького Бьякую искупали в воде с добавлением ароматных трав и втерли в нежную кожу ароматическое масло, а после, набросив на плечи молодого господина тонкую белоснежную юкату, слуги проводили его в комнату, где ждала госпожа.
Пока готовили наряд, аккуратно снимая его со специальной подставки, Тсукико взяла костяной гребень и несколько заколок из перламутра. Осторожно, прядь за прядью, она расчесывала волосы сына, похожие на иссиня-черный шелк, чтобы потом уложить в замысловатую прическу, принятую для таких случаев.
Затем предстояла довольно сложная процедура одевания праздничной одежды, которую прислуга провела под четким контролем супруги главы клана.
И ровно в тот момент, когда был завязан пояс и поправлена последняя складка, в комнату вошел Исами, чтобы сообщить, что гости уже прибыли.
Увидев праздничный монцуки отца из черного шелка с тканым рисунком монсё* клана Кучики, Бьякуя заулыбался, а тот, взглянув на сына, ободряюще улыбнулся в ответ. После вся семья в сопровождении слуг направилась в самый большой зал поместья, где уже расположились главы семейств.
Когда огромные сезде, украшенные изображением журавлей, танцующих под ветвями сакуры распахнулись, и Бьякуя вместе с отцом и матерью шагнул в комнату, все присутствующие склонились в церемониальном поклоне*.
Увидев такое количество людей, Бьякуя на секунду замер. Место у токонома*, где он должен был расположиться вместе со всей семьей, показалось ему неимоверно далеким, а в зале было порядка сотни гостей, хотя на церемонию прибыли только главы семей, входящих в клан Кучики. Однако, вспоминая утренний разговор с матерью, мальчик постарался ничем не выдать своего смущения и, придав лицу как можно более серьезное выражение, направился к своему месту.
Дорожка по периметру комнаты от входа до токонома казалась бесконечной из-за множества взглядов, устремленных сейчас на него, и хотелось быстрее пройти к своему месту, чтобы избежать излишнего внимания. Однако церемониальный костюм не позволял сделать лишних движений, поэтому Кучики ничего не оставалось, кроме как следовать за отцом с невозмутимым выражением лица.
Когда же он наконец смог занять свое место, первое волнение улеглось, оставляя место детскому любопытству. Стараясь делать это незаметно, Бьякуя оглядел гостей, наполняющих зал. Однако никого кроме отца, матери и деда Гинрея-доно мальчишка не знал.
Первым по праву действующего главы клана заговорил Кучики Исами. Его речь была сдержана, а голос был спокоен и тверд. Бьякуе очень хотелось в этот момент посмотреть на отца, но он знал, что по правилам этикета, это запрещено, поэтому рассматривал небольшое пространство пола, что попала в поле его зрения, и вслушивался в каждое слово, сказанное папой, словно впитывая в себя его ничем непоколебимое спокойствие и уверенность.
- Сегодня я представляю вам того, кто займет мое место в будущем. Того, кто сможет следовать нашим традициям, а так же сможет не только сохранить главенствующее положение клана, но и преумножить наш авторитет.
Исами сделал паузу.
- Будущий двадцать восьмой глава благородного клана, Кучики Бьякуя.
Услышав свое имя, мальчик поприветствовал гостей, склонившись в хидза о соро-этэ сувару*. Он старался держаться так же спокойно, как его отец, и ничем не выдавал своего волнения, которое все нарастало и нарастало под десятками внимательных глаз.
Теперь, один за другим, говорили гости. Каждый благодарил за приглашение на столь важную церемонию, а так же желал маленькому Бьякуе здоровья, многочисленных благ, процветания и преподносил дар от семьи, которую представлял.
К тому моменту, как церемониальное приветствие было закончено, госпожа Тсукико уже распорядилась, чтобы слуги принесли угощение для многочисленных гостей и подготовили комнату для проведения чайной церемонии.
Для Бьякуи день длился неимоверно долго, он очень устал от количества гостей и необходимости постоянно соблюдать все нормы этикета, как положено будущему главе. Однако допустить малейший промах он не мог. Когда же солнце наконец скрылось за макушками деревьев, уступая место сизо-серым сумеркам, гости наконец покинули дом Кучики. Проводив вместе с родителями последних из них, Бьякуя направился в свои покои.
Он медленно шел по коридорам в мужской части дома, рассматривая разнообразные рисунки, которыми были украшены седзе. Хотя Бьякуя неоднократно бывал здесь, сегодня почему-то все казалось каким-то новым, словно приобрело незримые оттенки и полутона, которых не было раньше. Достигнув своих комнат и прикрыв за собой седзе, он наконец-то мог хоть немного расслабиться. Голова болела от многочисленных гребней и заколок, ноги и руки, несмотря на ежедневные занятия боевыми искусствами, все же затекли, скованные тяжелыми складками монцуки. В ожидании слуг младший Кучики осмотрел свои покои, состоявшие из просторной спальни, библиотеки, комнаты для приема гостей и отдельной купальни. Пока Бьякуя внимательно осматривал какемоно*, украшающие стены в спальне, пришли слуги и помогли молодому господину освободиться от многочисленной церемониальной одежды. Мальчика быстро искупали, после чего он блаженно растянулся на новой постели и сразу уснул – глубоким чистым сном без сновидений.

***

Пока марево заката догорало на вечернем небосводе, окрашивая деревья и крыши домов в малиново-багряные оттенки, Гриммджо из-за ворот наблюдал за большой процессией, тянущейся от поместья на холме.
- Гриммджо!
Его окликают, и мальчишка, увидев приближающегося Айзена, закрывает ворота.
- Что тебя так заинтересовало, Гриммджо-кун? – спрашивает дядя и запускает пальцы в золото волос ребенка.
- Там, - тот сначала колеблется, но потом продолжает. - Там много людей на лошадях и красивых повозках. Откуда они?
Айзен улыбается своей привычной полуулыбкой.
- Это гости из поместья Кучики - того, что стоит на холме. Сегодня у них прошла важная церемония – представление будущего главы клана.
- А кто такие Кучики?
- Главный из четырех благородных кланов в Японии.
- Главнее, чем ты? – в невероятно голубых глазах отражается вопрос напополам с удивлением.
Айзен касается плеча мальчика и, легонько подтолкнув его, поворачивается и идет к дому.
Повторить свой вопрос Гриммджо не решается, но ему совершенно точно хочется знать, кто же такие эти… Кучики.

Пояснения к тексту.

*Тсукико – Дитя Луны.

*Монцуки – одежда с изображением фамильных гербов, обычно их вышивали в 5 местах: на спине, между лопатками, на груди (справа и слева), на обоих рукавах. Так же на заказ могли изготовить полотно с тканым рисунком из фамильных гербов.

*Монсё – фамильный герб.

*Токонома – подобие алькова, в этой части комнаты располагается хозяин дома и его семья, а так же особо почетные гости. Занимать место у токонома без приглашения хозяина не принято!

*Церемональный (ординарный) поклон – совершается как стоя, так и сидя. В данном случае речь идет о поклоне из положения сидя, выставив руки перед собой и склонив голову на расстоянии 10-15 см от пола.

*Хидза о соро-этэ сувару – разновидность ординарного поклона из сидячего положения.

*Какемоно – длинные настенные картины в виде свитков.

@темы: Бьякуя Кучики, Гриммджо Джагерджак, фанфикшн

Комментарии
2011-05-07 в 19:28 

Akula1535
Men are more ready to repay an injury than a benefit, because gratitude is a burden and revenge a pleasure.
Повторить свой вопрос Гримджо не решается, но ему совершенно точно хочется знать, кто же такие эти… Кучики.
даже не сомневаюсь, что Киса-кун все выяснит))) :D
глава понравилась :red:
када проду ждать? ^_^

2011-05-07 в 21:47 

Gi_A
В Библии была только одна заповедь: "Не" с глаголами пишется раздельно! (с)Единственное, что ты должна помнить — это то, что тебя это не касается… Потому что если ты позволишь, чтобы это тебя касалось — ты пропала (с)
Akula1535
глава понравилась
спасибо за отзыв)))) очень приятно, что его читают еще)))
када проду ждать
надеюсь, что не целый год))))

2011-05-09 в 10:48 

Ugarnaya_uno
Я не могу игнорировать то, что вижу... Торжественно клянусь, что замышляю только шалость... (с)
фух, наконец-то добралась!

солнце, оно просто охуенно:squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::squeeze:
пиши-пиши-пиши!!!!!!!!!!!!! вдохновения тебе и чтоб муз не покидал!!!!!!:squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::squeeze::red::red::red::red::red::red::red::red:

2011-05-09 в 15:32 

Gi_A
В Библии была только одна заповедь: "Не" с глаголами пишется раздельно! (с)Единственное, что ты должна помнить — это то, что тебя это не касается… Потому что если ты позволишь, чтобы это тебя касалось — ты пропала (с)
Ugarnaya_uno
спасибо, моя! я тоже надеюсь, что муз меня не покинет))))

   

Бьякуя vs Гриммджо

главная