23:11 

Захотелось поздравить сообщество с днем Рождения

Безумству храбрых поем мы славу
Название: без названия
Автор: Разель
Бета: нет, к сожалению
Рейтинг: похоже на PG-13
Пейринг: Гриммджоу/Бьякуя
Жанр: ангст
Дисклеймер: герои и вселенная принадлежат Кубо Тайто
Предупреждение: АУ, ООС. Ах да, ИМХО, многовато пафоса.
От автора: писалось по мотивам отыгрыша в одной из ролевых.


Это очень странно – сидеть у горящего камина, сжимать в пальцах наполовину пустой бокал с глинтвейном, от которого одуряюще пахнет пряностями, и ждать. Бьякуя не сомневается, что он придет – коты всегда возвращаются, ведь так? – но не знает, что же сказать. Сам ведь оттолкнул, сам прогнал… и теперь вот едва сдерживается, чтобы не пойти на поиски его – Гриммджоу Джаггерджака, бывшего Шестого Эспады, нынешнего союзника Готея, и персонального яда Кучики Бьякуи.
– Нужно просто успокоиться, – почти беззвучно произносит капитан, глядя в огонь и машинально крутя в пальцах бокал. Вино плещется, ударяясь о стеклянные стенки, грозит вылиться наружу, но Бьякуя не обращает на это внимания.
«Я не могу этого сделать. Не смогу переступить через свою гордость. Не смогу забыть о…»
Мысли прерывает стук отодвигаемых седзи и мягкие шаги за спиной.
– Я вернулся, – спокойно говорит Гриммджоу, встряхивая головой. Мелкие снежинки с его волос разлетаются по комнате, часть из них оказывается на коже Кучики, холодя ее. – Доволен?
– О чем ты? – переспрашивает капитан, глядя в бокал, который держит в руках. Там отражаются только его глаза – на удивление спокойные, несмотря на весь разлад, царящий в душе.
– Ну как же, – Джаггерджак криво усмехается, плюхается рядом и протягивает озябшие ладони к огню, отогревая их. – Ты все-таки не наступил на глотку своей гордости, отправившись за проклятым арранкаром, а царственно дождался его появления!
«Откуда он знает?!» – проносится в голове. «Он не мог…»
– Великий капитан шестого отряда, – язвительно продолжает Гриммджоу, однако Бьякуя ставит бокал рядом с собой, поворачивается к нему и почти просит:
– Замолчи.
Джаггерджак осекается – он и не думал никогда, что услышит такие интонации в его голосе – и послушно ждет продолжения, которое, как он понимает, должно вскоре последовать.
– Ты знаешь о том, что я был женат? – наконец спрашивает Бьякуя. У Гриммджоу почти по-детски расширяются глаза, но Кучики, не замечая ничего, спокойно продолжает: – Ее звали Хисана…
…Маленькая руконгайская девочка, одна улыбка которой, казалось, могла обогреть всех и вся. Ее любили дети, ее любили взрослые, ее полюбил и один молодой лейтенант одного из отрядов Готей-13. Он был аристократ, она была нищенкой, и это было главным препятствием в их любви. Однако лейтенанту было безразлично все на свете – даже мнение клана, который был решительно против подобного выбора. Лейтенант знал, что только она – Хисана – способна не дать его душе замерзнуть под гнетом вековых традиций. Да и нельзя ей было находиться в нищете – болеть она начала уже тогда, и надрывный кашель тревожил лейтенанта, который уже почти стал капитаном, не на шутку. А она не щадила себя, каждый день уходя в Руконгай на поиски маленькой сестренки, которую оставила, поддавшись малодушному порыву. Капитан, прежде бывший лейтенантом, пытался ее беречь, однако маленькому цветку не было места среди камней трущоб.
Хисана прожила рядом с ним пять лет. Пять долгих, но таких коротких лет. И последними словами ее была просьба найти пропавшую сестру и позаботиться о ней. Тогда капитан поклялся, что позаботится. А потом, через пятьдесят лет, когда покинутая душа застыла окончательно, он ее нашел…
Бьякуя вздрагивает, словно очнувшись от неожиданно накатившей дремоты, и близко-близко от себя видит внимательные, чуть шальные голубые глаза, в зрачках которых танцует пламя.
– Вот как, значит? – переспрашивает он, однако Кучики прерывает все слова легким жестом, и тихо продолжает:
– Она была моей слабостью. Той, перед которой я не боялся быть собой. Рукия, ее сестра, ее копия, отнюдь не похожа на нее характером, однако она – моя сестра, которой я должен доверять почти в той же мере.
Гриммджоу слушает, как Бьякуя говорит – медленно, тщательно подбирая слова – и молчит. У него тоже есть воспоминания, и арранкар понимает, что не может их не поведать. Без этого просто не сделать шаг дальше.
– Но я не смог этого сделать. Отвык. Привык к отчужденности. А затем появился ты. Тебе было плевать на те барьеры, которыми я себя окружил, ты их просто-напросто снес, не оставляя времени на то, чтобы восстановить их заново. Я не был готов к тому, что ты станешь тем, кто покажет, что передо мной – не тупик…
– А теперь ты выслушай меня, – резко прерывает его Джаггерджак, хватаясь сильными пальцами за его запястье. – Внимательно.
…Что будет, если совместить разрушение и безразличие? Наверное, как в поговорке, «найдет коса на камень». Поэтому, когда Гриммджоу впервые наткнулся на безразличный взгляд Улькиорры Шиффера, его почти тряхнуло от нахлынувшего неизвестно откуда желания хоть как-то расшевелить эту снулую рыбу, явно по недоразумению носящего статус Четвертого Эспады. Подколоть, нахамить, откровенно нарываться на драку, в ответ получая лишь выстрел серо и безразлично-бесящее «Уйди, мусор».
Было больно зализывать раны, да, но азарт вперемешку с адреналином кипел в крови адской смесью, пока Джаггерджак не додумался еще до одной идеи.
«Ну-ка, а если так?»
И почему-то это подействовало. Улькиорра – Улькиорра! – смотрел в его глаза, а взгляд был почти растерянным, и от кожи едва уловимо пахло чем-то – нежно, дразняще – и крышу буквально сносило, а адреналин в крови лишь подхлестывал… Губы у него были мягкие, тело – худощавым и податливым, и оказалось, что он мог быть и совсем другим, а вовсе не безразличной сволочью.
А потом Гриммджоу понял, что больше не сможет терпеть покровительственное пренебрежение Айзена, и решил уйти. Он-то ушел, а вот Шиффер – для которого преданность оказалась важнее – остался. И был убит.
Гриммджоу до сих пор не мог забыть, как Улькиорра прямо на его руках рассыпался серо-черным, словно небо над пустынями Хуэко, пеплом. Ветер – откуда взялся тот проклятый ветер?! – мешал его прах с песком, а застывшие стеклянные глаза смотрели куда-то сквозь Джаггерджака. Кажется, Гриммджоу тогда заплакал бы, будь он человеком.
И теперь самым большим его страхом было – успеть слишком поздно, как он сделал тогда. Не успеть прикрыть, заслонить…
Бьякуя не перебивает его, лишь все сильнее сжимает бокал, за который вновь схватился, грозя переломить хрупкую ножку пополам.
Им обоим было безумно сложно переступить через прошлое и гордость, однако что-то все же помогло им это сделать, буквально толкнув друг к другу. Да, это больно, плохо и очень, очень сложно, однако тот самый адреналин, о котором говорил Гриммджоу, в их случае превратился в чистейший яд, отравленной волной растекающийся в крови. Будь Кучики фаталистом, он бы поверил в провидение и судьбу. Однако он скептик, и поэтому не знает, во что же верить.
В комнате давно уже тихо, лишь слышался треск догорающих в пламени поленьев.
– И все-таки, – наконец собравшись, начинает Бьякуя. – Зачем?
Гриммджоу понимает его и так, без продолжения.
– Я хотел доказать тебе, что ты живой, не замерзший. Что ты можешь чувствовать, – он потягивается, осторожно вынимает бокал из руки Кучики, принюхивается и глотает из него. Облизывается – по-кошачьи плавно – и глотает еще.
А движения у него нервные, чуть дерганые, и явственно чувствуется, что он не знает, что же говорить дальше. Не знает и Бьякуя, поэтому просто подается вперед и прижимает его к себе, утыкаясь лицом во взъерошенные голубые пряди. Гриммджоу замирает на миг, а затем с негромким урчанием расслабляется.
– Ну, и что нам делать? – негромко спрашивает Кучики.
– Что делать, что делать? – чуть захмелевший Гриммджоу выворачивается из его объятий, устраивается головой на его коленях и смотрит на Бьякую снизу вверх. – Будем жить дальше, что же еще. Настоящее, а не прошлое, ты понял?
Да, Бьякуя понимает. Он готов отпустить воспоминания, которые не дают ничего, кроме мимолетного забвения, и, кажется, Джаггерджак готов сделать то же самое.
Что ж, время у них есть, желание тоже, остается лишь надеяться на то, что у них все получится. Однако упорства обоим не занимать, и все сомнения уносятся прочь, словно снежинки на ветру.
– Я хочу еще этого вина, – Гриммджоу не просит – требует.
Бьякуя склоняется над ним и легонько щелкает по носу.
– Нет уж, – заявляет он. – Кто знает, как оно на тебя подействует.
Джаггерджак поднимается на локтях – глаза у него шальные и бездонные, как небо.
– Может, проверим, а?
Этому взгляду решительно невозможно противостоять, и где-то на краю сознания проносится мысль, что надо бы поставить кеккай вокруг комнаты. Мало ли что, в конце концов…

@темы: PG-13, Бьякуя Кучики, Гриммджо Джагерджак, фанфикшн

Комментарии
2011-02-22 в 13:20 

Jazvo4ka
Если судьба свела вас со мной, значит, пришло ваше время платить за свои грехи. Поживу - увижу, доживу - узнаю, выживу - учту.
:hlop::hlop::hlop::red::red::red:

2011-02-22 в 13:57 

Ugarnaya_uno
Я не могу игнорировать то, что вижу... Торжественно клянусь, что замышляю только шалость... (с)
большое спасибо за фик и поздравления!!!:red::red::red:

2011-02-22 в 16:22 

Безумству храбрых поем мы славу
Jazvo4ka , благодарю :)

Ugarnaya_uno , не за что, правда-правда :yes:

   

Бьякуя vs Гриммджо

главная